Искусственного интеллекта пост

У меня в стенке – ну или как этот шкаф правильно назвать – образовалось огромное количество всяческого шмурдяка. Тут вам билеты и трофеи от посещения музеев, вентилятор, всякие зарядники, красивый шильдик от Land Rover, атлас Москвы, какая-то мазь, свечка, флакончик чернил времён Царя Гороха, старый мобильник, какая-то колотушка и… В общем, чёрта только лысого нет. Проблема? Проблема…

Подробнее об этом…

Инцидент с ЕГАИС

Информационные технологии в нашей стране пользуются самым широким спектром людского к себе отношения - от совершенно откровенного недоверия и неприятия и до совершенно безграничной веры, перетекающей иногда даже в обожествление (или в демонизацию - тут тоже имеется завидное разнообразие). Информационные технологии в качестве просто очередного инструмента для выполнения каких-то задач воспринимают далеко не все сограждане, хотя, надо отдать должное, в крайности всё же бросаются тоже далеко не все. Тем не менее, крайности порождают всевозможные забавные инциденты. А иногда и далеко не такие забавные, как кажется на первый взгляд. К примеру, ЕГАИС...


По сообщениям интернет-издания CNews, Дмитрий Медведев (наш Президент, если вдруг кто не в кусре) предложил откзааться от ЕГАИС ввиду её неработоспособности.
Суть инцидента...
В 2005 году в стране крайне остро встала проблема контрафактного алкоголя. Причём на первый план выдвинулись вопросы даже не экономические, а медицинские - люди травились контрафактом крайне низкого качества и просвета на этом поле видно не было. Чтобы избежать катастрофических последствий, было решено максимально ужесточить контроль над оборотом этилового спирта и продукции на его основе. Было принято решение призвать на помощь информационные технологии и с их помощью застраховаться от ошибок, а также обеспечить эффективность. Придумали ЕГАИС - Единую Государственную Автоматическую Информационную Систему, в которую должны стекаться данные о каждом грамме произведённого этилового спирта и его (этого грамма) судьбе вплоть до употребления его тем или иным способом.
Хронология инцидента:

1. 2005. Принятие Государственной Думой закона "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции". Законом предусмотрено создание и введение в строй ЕГАИС.
2. Лето 2006. Из продажи исчез крепкий алкоголь. ЕГАИС оказалась неработоспособной как в силу технических недоработок, так и по причине отсутствия нормативной базы.
3. 2006. Производителей парфюмерной продукции вывели из поля действия ЕГАИС.
4. 2007. Из поля действия ЕГАИС вывели оптовых продавцов. Обе меры приняты для сохранения рынка и предотвращения коллапса.
5. 2009. Президент РФ предложил отказаться от использования ЕГАИС ввиду её неработоспособности.

Реакция на предложение Дмитрия Медведева неоднозначна. Что характерно, здесь тоже наблюдается самый широкий спектр мнений. Некоторые считают, что сама идея ЕГАИС вполне хороша, но вот реализация, как всегда, подкачала. Иные полагают, что идея ЕГАИС утопична, поскольку контроль узкого круга лиц над целой отраслью вызовет стойкое сопротивление этой отрасли на всех уровнях и потому попросту невозможен. Как бы там ни было, данный инцидент может быть закрыт, если будет реализовано предложение Дмитрия Медведева.

В данном случае едва ли будет уместно говорить о том, что государство снова изрядно опоздало с реакцией на предложения информационных технологий. Скорее здесь имеем обратный случай - государство изрядно поторопилось с выводами, приписав IT гораздо больше, нежели IT реально на тот момент могли. Обратим внимание, что на создание ЕГАИС был отведён всего год. Однако же за год создать автоматизированную систему по учёту чего бы то ни было, охватывающую всю страну целиком, просто нереально - нереально в силу того, что данная система является целым комплексом технологий, не все из которых в достаточной мере развиты в современной России. К примеру, имеет смысл задаться вопросом о каналах связи, по которым в ЕГАИС должна стекаться информация о спирте со всей страны - значительная часть территории России такими каналами не обеспечена или же качество их оставляет желать много лучшего.
Между тем, в локальных масштабах подобного рода системы показали себя с наилучшей стороны. Чёткость, эффективность и успешность их работы создали иллюзию, будто для информационных технологий нет практически ничего невозможного - компьютер может всё и никогда не ошибается. В итоге опыт отдельно взятого предприятия попытались без переосмысления перенести на всю страну в целом, не дав себе труда задуматься над несоизмеримостью одного и другого. Результат описан выше, однако потребовалось три года, чтобы понять-таки, что опыт отдельного производства не работает в глобальных масштабах всей страны.
--
Подробнее об этом…

Про черепах…

Во вчерашнем посте, кроме всего прочего, я писал о неповоротливости власти и общества в Росии, не успевающих воспринимать изменяющуюся реальность, создаваемую техническим прогрессом. Новостная лента сегодня с готовностью поддержала данную тему.

Во-первых, с раннего утра на Хабре нашёл статью про свободное ПО в разрезе правового поля. Вкратце…

Все, имеющие хоть какое-то отношение к IT по долгу службы (и многие, чья служба с IT никак не связана) немало наслышаны о том, как строгие сотрудники Управления «К» ходят по фирмам и отбирают у них компьютеры. Отбирают потому, что там кругом стоит пиратский софт. Сомнений в правильности этих мер у адекватного населения нашей страны не возникает, но есть одна загвоздка.

До сих пор лицензионным софтом считался софт, к которому прилагается цветастая бумажка с надписью «Лицензия» большими буквами и финансовый документ о том, что этот софт куплен. Логика проверяющих проста – раз софт куплен, то он не сворован. А раз есть бумажка с надписью «Лицензия», то он – не пиратский. Однако же со временем возникла презабавная ситуация…

Прогресс не стоит на месте и софт развивается. В частности, развивается свободный софт, развивается Linux. Развитие этой ОС последнее время направлено в сторону повышения удобства использования, прикладного функционала и, скажем так, повышения эстетичности. Итог этого развития – desktop-варианты ОС Linux по удобству и функциональности вышли на уровень, позволяющий использовать эти ОС на производстве и в корпоративной офисной среде. Парадокс же в том, что ОС Linux не надо покупать и на неё нет цветастой бумаги с надписью «Лицензия».

Всё это привело к тому, что в организациях нередко можно обнаружить парк компьютеров под управлением какой-нибудь Kubuntu при полном отсутствии каких-либо бумаг на эту самую Kubuntu. Проверяющие же из Управления «К», следуя уже сложившейся логике, требуют бумаги – и финансовые, и лицензионные. А их нет – текст лицензии GPL в электронном виде засунут в экранную справку дистрибутива, а дистрибутив бесплатно скачан из интернета. И доказать проверяющим, что это linux и что с ним только так и можно – никаких шансов.

Конфликтные ситуации на этом поле возникали постоянно. Со временем, однако, ситуация начала сглаживаться. Отчасти потому, что сотрудники Управления «К» молчаливо признали бесплатность свободного софта и перестали к нему придираться. Однако же, во-первых, далеко не все сотрудники Управления «К» восприняли linux и, во-вторых, чётких разъяснений с правовой точки зрения так и не поступило.

И вот автор статьи на Хабре написал обращение к Медведеву спросьбой разъяснить, как же всё-таки быть с linux и его законностью. И получил ответ – не от Президента, а от Минэкономразвития. Как оказалось (по версии Минэкономразвития), коль скоро прилагаемая к дистрибутиву электронная копия лицензии GPL чётко обозначает, что она к этому дистрибутиву применима, а также не менее чётко перечисляет все права пользователя по отношению к этому дистрибутиву (распространять, изменять и пр.) и безвозмездность этих прав, то использование СПО – законно и никаких санкций не влечёт.

Кроме свободного ПО новостная лента поделилась ещё одной приятной новостью. К примеру, здесь или здесь можно узнать о том, что готовится ряд поправок в Гражданский Кодекс, суть которых сводится к тому, что хостеров не будут сразу сажать и расстреливать, если на их хостингах вдруг обнаружится контрафакт – сначала их будут предупреждать. То есть, предположим, некто открывает на Народе сайт и начинает там выкладывать, скажем, сканированные тексты книг – аналог знаменитой lib.ru. Ранее компетентные органы могли просто заявиться в Яндекс и сервера, на которых этот Народ крутится, изъять и впаять Яндексу миллионный штраф. В итоге получаем, что файлы контрафактные разместил Вася, а наказали – Яндекс. Якобы за то, что не уследил. Вот только уследить за всеми сайтами Народа, коих там сейчас полтора миллиона, реально ли? И что же теперь Яндексу делать? Закрывать ли сервис Народ, чтобы не подставляться? Ситуация несколько нелепая.

Предложенные же поправки признают, что за размещение контрафакта на хостингах ответственность несёт не хостер, а клиент – тот, собственно, кто и наполняет площадки. Соответственно допускается, что хостинг-провайдер может не знать, что на его площадках содержится контрафакт. В итоге вместо санкций хостинг-провайдера уведомляют о контрафакте и предписывают его убрать. И вот уже если он не выполнит предписание – тогда расстрел и прочие санкции.

Отметим, что поправки эти предлагается отдать Президенту на растерзание летом этого года (каковое уже почти и наступило).

Итак, в коллекцию можно положить ещё два случая задержки во времени между возникновением новой реальности и появлением адекватных механизмов взаимодействия власти и общества с этой реальностью.

В первом случае оказалось, что мир программного обеспечения – это то самое поле, в котором возможно построить социализм и коммунизм в первозданном его виде. Помните лозунг «Каждому – по потребностям! От каждого – по возможностям!»? В мире свободного софта этот лозунг осуществляется на 159%. Если мне нужен офисный пакет – пожалуйста, я качаю OpenOffice и у меня есть офисный пакет. Мои потребности выполнены. Я могу дописать к этому офисному пакету свой функционал, могу исправить ошибки в нём (если чувствую в себе силушку программистскую). А могу просто заплатить денег разработчикам этого пакета путём пожертвования любой суммы, какую сочту уместной. А могу и ничего не платить и не писать – моё право и никто не обидится. Возможности мои тоже учтены. Однако же общество не смогло воспринять эту идею. Власть просто не в состоянии оказалась понять, что на самом деле можно честно приобрести нечто и ничего за это не заплатить. Люди, что характерно, тоже восприняли эту идею с недоверием – привыкший к халяве народ (если верить стереотипам) не смог поверить в значительной своей части, что кто-то в состоянии просто раздать всем желающим дело рук своих даром и без всяких задних мыслей. Тем не менее…

Mandriva 2007 вышла в свет, если я не ошибаюсь, в начале 2007 года (апрель). Это (если мне, опять же, мой склероз не изменяет) – первая версия с момента слияния Mandrake и Connectiva, а также первая вменяемая версия ОС, с которой можно работать (Mandrake 10 – предшественник – зело глючен был). При этом Mandriva – не самая первая десктопная вариация Linux. А разъяснения властям и обществу поступили только сейчас, да и то после того лишь, как человек сделал запрос Президенту. Между тем сотрудники Управления «К» должны были получить эти разъяснения, как только на рынке появились первые пригодные для корпоративного использования версии Linux. Причём запрос соответствующий должно было сделать самостоятельно Управление «К», а не сторонний человек.

Второй же случай вполне можно отнести к классике.

Любой сайт по сути своей состоит из четырёх частей – дизайн, контент, логика и хостинг. Дизайн определяет, где и что выделено красненьким, где и что сверкает и блестит и как оно подпрыгивает при наведении мыши. Логика сайта задаёт, каким образом сайт реагирует на те или иные изменения и запросы. А вот контент – это мясо сайта, его содержание и его душа. Ну и хостинг – оборудование, на котором всё это работает. На ранних стадиях все три части были, как правило, едины – в этом случае хостинг и сайт принадлежали одному и тому же лицу (как правило, юридическому) и ответственным за контрафакт на сайте было именно это лицо. Строго говоря, контрафакт – это контент. Одну и ту же библиотеку музыки можно наполнить собственного сочинения композициями, или же ворованными треками других исполнителей. Однако же в силу единства ответственный за контент был одновременно и хостером.

Прогресс, тем не менее, на месте не стоит. Первые предложения хостингов в русскоязычном сегменте Интернета (если верить Google Trends), появились в 2006 году. И это было началом отделения контента сайта от хостинга – хостинг-провайдеры предоставляли оборудование, на котором совершенно посторонние люди – клиенты хостинг-провайдера – размещали то, что считали нужным. А в конце 2006 – начале 2007 вверх пополз интерес к Web 2.0, ознаменовав отделение контента от дизайна и логики, при этом семимильными шагами в Интернет ворвалась идея «контента, создаваемого посетителями сайта». Хостинг-провайдеры окончательно утратили возможность контролировать контент сайтов, т.к. теперь этот самый контент генерировался даже не клиентом хостинг-провайдера, а совершенно неизвестным никому неведомым посетителем из глубин Интернета, случайно или не очень заглянувшим на сайт и что-то там написавшим.

Что характерно, положения Гражданского Кодекса об ответственности хостеров принимали уже после того, как совершенно очевидно стало, что наполнение сайтов выпало из сферы компетенции хостеров. Однако же только сейчас законодательная власть задалась вопросом соответствия данной нормы закона здравому смыслу.

Как я уже говорил выше, эти случаи – демонстрации того, что прогресс опережает человека, а человек не поспевает за прогрессом. В итоге возникают нелепые ситуации, каковые, конечно же, со временем устраняются, но… Пока мы устраняем одни нелепости, успевают возникнуть другие – ведь прогресс на месте не стоит. Полагаю, имеет смысл оглядеться и поискать вокруг – наверняка в настоящий момент вокруг делаются вещи, о которых через пару лет можно будет написать так же, как я пишу здесь и сейчас о том, что делалось тогда.
--

Подробнее об этом…

«Ура! Амнистия!» или «О цветном принтере и коллективном разуме»

Под амнистию, если верить сообщениям портала Security Lab, попадают все владельцы цветных принтеров и ксероксов.

В былые времена – и ваш покорный слуга тому свидетелем – существовала законодательная норма, в соответствии с которой каждый, кто купил себе цветной принтер или ксерокс, был обязан ставить сие устройство на учёт в милиции. Во избежание. Допреж, во избежание повального печатания денег и паспортов, а також и иных государевых бумаг – почтовых марок, дипломов и всякого такого. Также и для противоборства печатанию фотографий похабных с блудницами богомерзкими. Появились сии правила в 1994 году стараниями незабвенного нашего Виктора Степановича в бытность его премьер-министром.

Правила существовали, все о них знали, и… Все их игнорировали. Причём в данном случае когда я говорю «все» – я подразумеваю именно всех поголовно. Продавцы цветной печатной техники никому и ничего не сообщали. Покупатели ни в каких милициях ничего не регистрировали. Сами милиционеры – и вовсе вопиющий факт! – пренебрегли широченным непаханным полем взяток и коррупции и никаких принтеров и ксероксов и знать не знали. Милицейские чиновники и начальники не менее размашисто клали с прибором на подобное отношение к высочайшим указаниям со стороны своих подчинённых.

Стоит, пожалуй, отметить, что по тем временам (пресловутый 1994 год) цветными были только струйные принтеры. Стоили они по тем временам весьма и весьма прилично. Что характерно, уже тогда качество распечаток с этих принтеров было весьма и весьма хорошим.

Со времён принятия шедеврального постановления имени Черномырдина минуло 15 лет. Цветные принтеры и плоттеры, ксероксы и МФУ прочно вошли в нашу жизнь. Цены на них упали ниже плинтуса – 1200 за струйный Lexmark, 2200 за лазерный Canon, 8000 за фотопринтер Epson. Цветные печатающие устройства стали невероятно доступными, что не может не радовать. И вопросы их регистрации в компетентных органах до сих пор игнорировались в повально-тотальном порядке.

Пока не нашлась среди всех-всех-всех некто Кирюхина В.В. Дотошная леди не поленилась выяснить все обстоятельства и задаться вопросом – а какого, собственно, хрена? Какого хрена ей ставить квартиру на сигнализацию (этого требовало постановление для квартир с цветными принтерами)? Какого хрена она должна вести учёт каждого отпечатанного на этом принтере экземпляра с кратким описанием, что именно там печаталось? С какого хрена милиция имеет право входить в её квартриру без каких-либо санкций потому только, что там есть цветной принтер?

Все эти, и ещё парочка «хренов» были предъявлены Верховному Суду. Верховный Суд почесал свою верховную репу и признал, что в соответствии с Конституцией РФ права граждан может ограничивать только федеральный закон. Данное постановление права граждан безусловно ограничивает, но вот до федерального закона ну никак не дотягивает, невзирая на всю внушительность фигуры Виктора Степановича. Иными словами, постановление принято в нарушение полномочий Правительства. Но это ещё не всё…

Как оказалось, в законе о милиции пункт, обязывающий эту самую милицию регистрировать цветные принтеры, отменили ещё пять лет назад. А постановление отменить забыли, видимо.

Согласно Google Trends, интерес к цветным принтерам в России (точнее, в русскоговорящем сегменте сети) проявился во второй половине 2007 года. Подозреваю, именно в это время цены на цветные принтеры достаточно упали и сами принтеры стали доступны всем желающим. До тех пор основным потребителем данных агрегатов были организации. В итоге:

• 1994 – принятие постановления имени Черномырдина;
• 2004 – отмена пункта о принтерах в законе «О милиции» (+10 лет);
• 2007 – проявление интереса к цветным принтерам со стороны широкого круга пользователей (+3 года);
• 2009 – решение Верховного Суда об отмене постановления имени Черномырдина (+2 года).

Лаг в два года между решением Верховного Суда и проявлением интереса к цветным принтерам говорит о неповоротливости нашей власти. Этот лаг – явление того же порядка, что и конфискация сайта, предпринятая судом Хакасии в декабре 2006 года. Этот лаг – показатель того, как власти отстают от времени и технического прогресса. При этом лаг в два года в данной области – это чудовищный временной промежуток, ибо темпы прогресса очень и очень велики. Власть и общество слишком инертны и попросту не успевают воспринимать новые реалии. Кстати, косвенно это подтверждает углубление конфронтации между специалистами IT и рядовыми пользователями компьютеров.

Однако же инертность и неповоротливость общества и власти – явления хоть и малоприятные, но вполне понятные. Но вот лаг в 5 лет между отменой пункта о принтерах в законе «О милиции» и отменой постановления имени Черномырдина… Бардак, царящий во властных головах и их (разумею – голов) неспособность ориентироваться в ими же самими сочинённых законах привели к тому, что в течение 5 лет куча физических и юридических лиц нарушали закон, будучи лишёнными возможности его исполнить. Представьте себе – приходит проверка в организацию и видит цветной принтер. Год 2006. «А зарегистрирован ли он?» – вопрошает проверка. Ну конечно же нет – ведь милиция их уже не регистрирует. И проверка обязует организацию зарегистрировать принтер под угрозой штрафа и прочих санкций – ведь постановление Правительства ещё не отменили. Просто удивительно, как под этим соусом проверяющие чиновники не сколотили себе миллиардных состояний – ведь более благодатной ситуации для коррупции и придумать невозможно.

В итоге имеем диагноз – властные головы не в состоянии своевременно отслеживать изменения и на них реагировать. А также не в состоянии отслеживать все происходящие изменения. Иными словами, ёмкость властных голов ограничена (не важно, в силу каких именно причин) и её не хватает. Как быть?

Я бы предложил модель коллективного разума. Обратимся к опыту сообщества Open Source. Каждый программист может написать программу, каковую он считает хорошей, полезной и вообще самой лучшей на всём белом свете. И, разумеется, хотел бы поделиться со всеми – осчастливить, так сказать, всё человечество одним махом. В сообществе Open Source автор выкладывает свою программу вместе с исходными текстами на всеобщее обозрение и использование. И тут же получает обширнейший feedback – добрые и не очень люди не поленятся, протестируют программу, разберут её по косточкам и найдут в ней все ошибки, баги и недоработки. И, что самое главное, напишут об этом автору программы, указав, где и как он накосячил. После этого автор, засучив рукава, может все косяки устранить и его программа действительно станет самой лучшей на всём белом свете. Более того…

Известен случай, когда эксперимента ради в репозитарии программ Open Source выложили код с заведомо опасным куском, через который можно было скомпрометировать компьютер с программой. Этот опасный код не пролежал в репозитории и 20 минут – был замечен и изничтожен, а автору указали на недопустимость таких шуток.

Когда программа перестаёт отвечать реалиям времени, автору указывают на необходимые новшества, после чего или он их внесёт, или же программа умрёт, заменившись на что-то более актуальное – это тоже заложено в принципах сообщества Open Source.

А теперь предположим, что вместо программ мы говорили о законах. Полагаю, что организовать подобное сообщество на законотворческой ниве вполне возможно технически, а уж за добровольцами дело не станет.

--

Подробнее об этом…